«Жоговурд»: Во времена Пермякова на улицы выходили люди, после инцидента в Шаки — тишина: почему изменились стандарты?
Газета «Жоговурд» сообщает, что январь 2015 года стал одним из самых напряженных периодов в современной истории Армении.
Валерий Пермяков, солдат 102-й российской военной базы, был обвинен в убийстве шести членов семьи Аветисян в Гюмри, при этом один из маленьких детей семьи получил серьезные ранения и впоследствии скончался. Пермякова обнаружили российские власти при попытке пересечь армяно-турецкую границу и взяли под стражу.
После этого общественный резонанс быстро перерос в широкое политическое и юридическое требование.
Жители Гюмри прошли маршем к российской военной базе, требуя передачи Пермякова армянским правоохранительным органам. Протесты также прошли в Ереване. 15 января возле российского консульства в Гюмри произошли столкновения между протестующими и полицией, по меньшей мере 15 человек получили ранения, более 20 протестующих были временно задержаны.
Ряд организаций гражданского общества также выступили с заявлениями. Например, к заявлению, опубликованному в связи с делом Пермякова, присоединились Антикоррупционный центр «Транспарентис Интернешнл» и другие организации, требующие надлежащего расследования и судебного разбирательства.
Иными словами, в то время это дело воспринималось не как преступление, совершенное одним солдатом. Оно превратилось в крупную общественную дискуссию о суверенитете Армении, юрисдикции, российской военной базе и армяно-российских отношениях.
Перейдём к 1 октября 2026 года.
По данным Генеральной прокуратуры Республики Армения, в поселке Шаки общины Сисян Сюникского района азербайджанский солдат Насими Мусаев незаконно проник в жилой дом. Обнаружившись в доме, он открыл огонь, ранив проживавшую в нем женщину. Его трое детей также обратились за медицинской помощью. Солдат скрылся, затем был найден и арестован.
И здесь возникает самый важный вопрос.
Где же то же самое гражданское негодование, которое вышло на улицы в 2015 году?
Где заявления, которые делались в течение нескольких дней по делу Пермякова? Где требования закрыть военную базу? Где массовые марши? Где аналогичная активность общественных организаций? Где требование: как иностранный солдат оказался на территории Республики Армения, добрался до поселка Сюник и проник в дом гражданина?
Эти вопросы особенно важны, потому что в 2015 году дело Пермякова в общественном дискурсе очень быстро вышло за рамки конкретного уголовного дела. Оно стало поводом для широкой общественной дискуссии о суверенитете Армении и иностранном военном присутствии. Тогда международные аналитики даже отмечали, что убийство серьезно проверило отношения между Арменией и Россией.
Сегодня ситуация иная, как в политическом, так и в геополитическом плане. Но именно поэтому вопрос реакции общества и гражданских организаций не теряет своей актуальности.
Если стандарт защиты прав человека действительно универсален, то он не должен меняться в зависимости от того, является ли обвиняемый в насилии солдат россиянином, азербайджанцем или гражданином любой другой страны.
В 2015 году звучало требование, чтобы иностранный солдат не оставался безнаказанным за преступление, совершенное на территории Армении.
В 2026 году тот же принцип должен применяться независимо от гражданства солдата.
В противном случае у общественности, естественно, возникнет очень неудобный вопрос: действительно ли права человека и суверенитет Армении были основой возмущения 2015 года, или это был политический контекст тех дней?
Ответ должны дать не только власти, но и те гражданские организации, которые годами защищают права человека, привлечение к ответственности и суверенитет Армении.
Вчера лишь несколько молодых людей из молодежного крыла АРФ «Дашнакцутюн» провели короткую акцию протеста возле Службы национальной безопасности, и на этом все закончилось, все разошлись по своим делам. «Украденное молчание властей».
