«Удар» Конституционного суда по Анаит Манасян или по правозащитнику, обвиняющему его в двойных стандартах: «Жоговурд»

Газета «Жоговурд» пишет: «Несколько месяцев назад газета «Жоговурд» сообщила о возбуждении дела против правозащитницы Анаит Манасян в Комиссии по предотвращению коррупции.

В ответ на запрос газеты Комиссия по предотвращению коррупции официально подтвердила эту информацию.

«Комиссия, на основании заявления гражданина, своим решением от 30 сентября 2025 года возбудила дело против правозащитницы по факту явного нарушения правил поведения, которое в настоящее время находится в процессе рассмотрения».

Комиссия также отметила, что разбирательство касается конфиденциальных данных, связанных с личной и семейной жизнью частных лиц, поэтому другие подробности не подлежат публикации. Газета «Жоговурд» располагает материалами разбирательства, однако, учитывая личный характер темы, мы воздерживаемся от их публикации.

Газета «Жоговурд» была проинформирована о том, что расследование по делу от 30 сентября как таковое не проводилось. Причина заключалась не в том, что жалоба была необоснованной, или что Комиссия по предотвращению коррупции установила отсутствие нарушений со стороны Защитника прав человека, а в гораздо более простой и, возможно, абсурдной причине: просто не было кворума в комиссии, и дело было закрыто.

Следует отметить, что ни решение о начале разбирательства по делу от 30 сентября, ни его судьба не опубликованы на сайте комиссии по предотвращению коррупции. Какие именно ограничения существуют, Защитник прав человека не объясняет газете «Жоговурд» о Комиссии по предотвращению коррупции.

Но именно здесь начинается самое интересное. Начало.

На чем основывалось разбирательство?

Газета «Жоговурд» осведомлена о том, что заявление гражданки касалось того факта, что, по мнению заявительницы, правозащитница Анаит Манасян вышла за рамки своих конституционных полномочий и вмешалась в частные семейные отношения, проводя расследования и взаимодействуя со структурами, расположенными за рубежом.

Иными словами, Комиссия по предотвращению коррупции должна была выяснить, соблюдала ли правозащитница нормы поведения и пределы своих полномочий.

Однако, прежде чем комиссия приняла какое-либо решение, правозащитница решила атаковать. 16 февраля 2026 года она обратилась в высший орган – Конституционный суд Республики Армения. Лучший адвокат Республики Армения, Анаит Манасян, оспаривала не законность конкретного разбирательства в Конституционном суде, а компетенцию Комиссии по предотвращению коррупции проводить подобные разбирательства против нее в целом.

По словам правозащитницы, Комиссия по предотвращению коррупции не может требовать объяснений по поводу своих действий. Деятельность, изучение его переписки или оценка его решений, поскольку это противоречит конституционной независимости Защитника прав человека. Иными словами, Защитник прав человека независим и сам решает, чьи права защищать и как.

Однако Конституционный суд даже не приступил к рассмотрению дела по существу. Суд отметил, что Защитник прав человека обратился в Конституционный суд на основании неверного правового основания.

В решении буквально говорится:«Конституционный суд отмечает, что в результате всестороннего изучения заявления становится очевидным, что поднятые в его рамках вопросы касаются главным образом независимости Защитника прав человека».

Затем суд фактически отклонил всю правовую структуру Защитника прав человека.

«Заявитель поднимает… вопрос о конституционности в контексте гарантирования конституционного императива независимости Защитника прав человека, закрепленного в статье 191 Конституции, пытаясь связать его с осуществлением права на обращение к Защитнику прав человека, закрепленного в статье 52 Конституции. Между тем, цепочка рассуждений, представленная в заявлении, в основном касается обоснования положений, якобы ограничивающих независимость Защитника прав человека».

И окончательный вывод более чем ясен.

«Конституционный суд отмечает, что заявление не соответствует требованиям, изложенным в статье 169, части 1, пункте 10 Конституции… При таких обстоятельствах Конституционный суд считает, что Защитник прав человека не имеет права обращаться в Конституционный суд по вопросам, поднятым в данном заявлении».

Иными словами, Конституционный суд не только не рассмотрел доводы, представленные Защитником прав человека, но и фактически отметил, что Анаит Манасян пыталась представить вопрос о своей независимости как вопрос о праве человека обращаться к Защитнику прав человека, гарантированном статьей 52 Конституции, но суд не увидел такой связи.

По сути, это был жесткий процессуальный отказ или пощечина кандидату юридических наук, доценту Анаит Манасян.

Но самое большое противоречие в этой истории кроется в другом.

В то время как Защитник прав человека утверждал в Конституционном суде, что Комиссия по предотвращению коррупции не может вмешиваться в его деятельность, тот же Защитник прав человека занял совершенно иную позицию в отношении армянского военнопленного Рубена Варданяна, незаконно содержащегося в Баку.

Напомним, что Рубен Варданян публично обратился к Защитнику прав человека с просьбой заняться защитой его прав.

В ответ офис Защитника прав человека заявил: «Полномочия Защитника прав человека распространяются исключительно на процессы регистрации предполагаемых нарушений прав человека государственными и местными органами самоуправления Республики Армения, независимо от гражданства правообладателя».

Иными словами, сам Защитник прав человека заявил, что если предполагаемый нарушитель не является государственным или местным органом самоуправления Республики Армения, то он не имеет полномочий рассматривать такие дела.

И здесь возникает важнейший вопрос.

Если Защитник прав человека заявляет, что не может заниматься вопросом прав Рубена Варданяна, незаконно удерживаемого в Азербайджане, поскольку это выходит за рамки его полномочий, то как же так получается, что в другом случае он вмешивался в частные семейные отношения, проводил расследования и распутывал семейный спор за границей?

Если в первом случае аргументация заключается в отсутствии полномочий, то на каком правовом основании были предприняты эти действия во втором случае?

Если же, наоборот, Защитник прав человека обладает такими широкими полномочиями, то почему они не применяются в отношении армянского военнопленного, содержащегося в Азербайджане?

На эти вопросы до сих пор нет ответа.

Будем надеяться, что Защитник прав человека публично прояснит вопрос, связанный с этими двойными стандартами.

Подробности в сегодняшнем номере газеты «Жоговурд».